• Курс ЦБ: $ 63.85 € 70.6
  • Биржевой: $ 63.99 € 70.53

Живая лента

«Наше знамя развернули в ООН, когда там выступал Путин»: в Киеве открылась выставка о боях за Иловайск (фото)

Игорь ОСИПЧУК, «ФАКТЫ»

В субботу, 17 августа, в Национальном музее истории Украины открылась выставка «Блокпост пам’яті. Іловайськ. Мужні серцем», на которой представлены вещи бойцов, фрагменты оружия и боеприпасов, найденные поисковой группой «Евакуація 200» на оккупированной территории Донбасса в местах боев, в том числе за Иловайск.

Руководитель»Еспедиції 200″ киевлянин Павел Нетесов рассказал «ФАКТАМ», что первая же результативная поездка его группы за линию фронта, едва не обернулась трагедией.

— Сопровождавший нас сепаратист обронил: «Наверное, на двух укропов станет меньше», — вспоминает Павел Нетесов. — Это было третьего сентября 2014 года у подножья Саур-Могилы. Мы там искали погибших украинских воинов. От подбитой и сгоревшей украинской БМП (боевой машины пехоты. — Авт.) натек и застыл целый ручей расплавленного металла. Мне как музейщику сразу стало ясно, что это может быть ценным экспонатом. Поэтому я по частям оторвал растекшийся металл и положил в нашу машину. Приставленный к нам сепар возмутился: «Вас сюда прислали трупы укропов собирать. Так собирайте! А это (он указал на застывший металл) наше». И выкинул мою находку из автомобиля. Нет, думаю, все равно заберу! Когда сопровождающий на что-то отвлекся, я по- быстрому уложил куски стали обратно в машину. Но это, к сожалению, не прошло незамеченным. «Ну ты и упорный!», — с угрозой в голосе сказал сепаратист. Вот тут и последовала угроза о том, что на двух «укропов» станет меньше. «А ну-ка, взял вот тот отказной снаряд (этим боеприпасом выстрелили из пушки, но он не взорвался) и отнес в кузов своей машины». Делать было нечего — я аккуратно положил снаряд в кузов. Сепар сел в другой автомобиль, и мы двинулись к Донецку, до которого от Саур-Могилы 120 километров. Я был в одной машине с участником нашей экспедиции Леонидом Бондарем. Все дорогу мы ни на секунду не расслабились, старались ехать как можно аккуратнее. Наконец добрались до блокпоста противника «Гамалия». «Снимай с кузова „железку“, — распорядился сопровождающий. — Повезло тебе, укроп».

— Застывшую лужу расплавленного металла от БМП вы таки привезли?

— Да, этот экспонат демонстрируется на нынешней выставке. Как вы понимаете, для меня он особенно дорог.

Прежде мы демонстрировали выставку «Блокпост пам'яті» на других площадках, в том числе в Киевском военном училище имени Ивана Богуна. Сейчас там почти все наставники и начальник училища мой друг полковник Петр Потехин — ветераны российско-украинской войны. Когда я рассказал им, как нашел и вывозил этот экспонат от подножья Саур-Могилы, один из офицеров, майор Трушковский, сказал: «Знаете, Павел, а ведь я видел, как подбили эту БМП. У нее на броне ехали бойцы. Вдруг откуда-то сзади „прилетела“ граната из РПГ (ручного противотанкового гранатомета. — Авт.). Солдат с брони сбросило, а вот механик-водитель не смог выбраться из БМП. Она горела два дня. Потом мы запрыгнули на нее, чтобы вытащить останки механика-водителя. Наши ноги скользили по броне — из-за того, что плавились подошвы. Верхнюю часть тела погибшего бойца нам удалось достать, а остальное — нет». «А мы с моими товарищами по поисковой команде забрали нижнюю часть тела этого парня», — сообщил я.

Вот, кстати, фотография нашей группы, сделанная в 300 метрах от позиций российских наемников на подступах к оккупированной Горловке. (Павел указывает на больших размеров снимок в экспозиции выставки. — Авт.).

На нем запечатлена и одна из наших трех служебных собак — Спарки (но это по документам, а мы ее называем по своему — Шпуня). Кстати, служебные возможности Шпуни восхищают. В нынешнем году по просьбе полиции ее задействовали в расследовании убийства. Привели в парк, в котором, как предполагало следствие, за четыре месяца до этого зарезали человека. Так Шпуня нашла и показала место, где произошло преступление. Как пояснили кинологи, она его определила по запаху крови.

— В центре экспозиции выставки порядком потрепанный сине-желтый флаг. Где его нашла ваша экспедиция?

— На месте боев за Иловайск. Наша команда вывезла оттуда порядка 20 флагов. Сопровождающие сепаратисты этому не препятствовали. Конечно, встретили они нас очень недружелюбно: «А, фашисты пожаловали!» Но за две недели, в течение которых мы искали погибших воинов, отношения с сопровождающими сложились более или менее нормальные. Они ведь тоже люди, только одурманенные путинской пропагандой. Сопровождающие не мешали нам брать все, что мы считали нужным. Помнится, приехали в район сел Чумаки, Горботенко и Александровка Старобешевского района Донецкой области. Глава района и женщина — председатель сельсовета показывали нам места, где покоились украинские бойцы. Нам попался украинский флаг. Я взял его, свернул, спрятал в карман. Мои сопровождающие сделали вид, что ничего не заметили.

Одно из знамен, которое мы нашли в районе боев за Иловайск, затем молодые люди из Украины развернули на Генеральной ассамблее ООН, когда в сентябре 2015 года там выступал лидер страны-агрессора Путин. Я разговаривал с Юлией Марушевской, которая участвовала в этой акции. Она рассказала: за то, что они с товарищами развернули боевой стяг во время выступления Путина, охрана их вывела из зала, а бюрократы из ООН на год лишили аккредитации в этой международной организации.

Обратите внимание, на одном из стендов выставки демонстрируется большое количество обгоревших покореженных мобильных телефонов. Они помогают нам рассказывать о войне детям. Ведь все, что связано с мобилками близко и понятно подрастающему поколению. Увидев кнопочные трубки, они оживляются, начинают их живо обсуждать. Спрашиваю: «Ребята, сколько здесь телефонов?» Они считают и дают ответ: «Четырнадцать». — «Понимаете, что это означает?» — «Да, их владельцы погибли за независимость нашей страны».

На этом же стенде выставлена сим-карта. Она уцелела, и это позволило определить ее владельца — бойца Вадима Наумова из Винницкой области…

Замечу, что наши экспедиции по поиску погибших воинов стали возможны благодаря тому, что полковник Вооруженных сил Украины Константин Ткачук сумел договориться об этом с другой стороной. Константин Иванович уже на пенсии, никаких наград не получил.

Нередко на идентификацию бойцов уходят многие месяцы. Например, возле Донецкого аэропорта на позиции «Зенит» мы обнаружили останки солдата, который затем был погребен как неизвестный под номером 9283. Только спустя год удалось выяснить его имя — Александр Тищенко, найти родителей. С Тищенко-старшим мы эксгумировали останки его сына и отвезли на малую родину — в Бородянский район Киевской области.

Ранее «ФАКТЫ» сообщали о том, что сегодня же, 17 августа, в Музее украинской диаспоры в Киеве открылась выставка «Нью-Йорк — Іловайськ: Вибір». Ее организаторами выступили, в частности, родные погибшего на Донбассе американского миллионера украинского происхождения Маркияна Паславского.

Фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Источник


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие новости:

22 сентября в 05:16Фондовый рынок • Цитаты о финансах и трейдинге Ларри Вильямса подробнее

22 сентября в 05:08Новости Дня • Футболисты «Гранады» нанесли поражение «Барселоне» подробнее

22 сентября в 05:08Новости Дня • Скончался экс-владелец сети отелей Hilton подробнее